Интервью с лидером самарской группы «Новое Слово» Георгием Борисенко.

Насколько я знаю, группа «Новое Слово» образовалась совсем недавно — год назад. Расскажите немного о предыстории — проектах «Асгард», «Поветрие» и «Ад Данте». Как опыт участия в них повлиял на текущий проект? Чем они отличаются от «Нового Слова» и стал ли этот проект принципиально новым в Вашем творчестве?

Группа «Новое Слово» сложилась и сыгралась в феврале 2015 года. Но формальной датой рождения считается 3 мая 2015 года — по первому концерту.
В целом, группы «Асгард» и «Поветрие» можно считать прообразами «Нового Слова», но только в отношении некоторых песен. Когда эти группы были живы, ещё никто и не думал о том, что когда-то появится другой, новый коллектив.
Вот, например, песни «Легионы», «Мы принимаем бой» и «Герой» долгое время исполнялись группой «Поветрие», являясь своеобразной «визитной карточкой» коллектива. Песня «Дьявольский полёт ветра» родилась ещё во времена «Асгарда». Она исполнялась и асгардовцами, и поветриевцами, и потом плавно перешла в репертуар «Нового Слова». А такие громкие вещи, как «Богиня Луны», «Еретик», «Рагнарёк» — это уже из времён «Ад Данте».
Следует сказать, наверное, несколько слов о каждой из групп, чтоб придать повествованию, хоть какой-то, в том числе хронологический, порядок.
Ещё в те времена, когда я учился в школе, был собран проект «Асгард». Мне было около 13 лет тогда что ли. Началось всё с того, что нам надо было тупо освоить инструменты, ибо на электрических гитарах никто тогда играть не умел. В сельском клубе была возможность репетировать, а нам просто было интересно.
Через пару лет мы начали исполнять что-то из своего материала. Это первые мои попытки сочинять метал-музыку и тексты к ней. Как я говорил выше, из тех времён целиком пришла песня «Дьявольский полёт ветра», и масса интересных инструментальных тем. Как только школа закончилась, кто-то поступил в универ и переехал, кто-то остался дома, кто-то в армию пошёл. И группа естественным образом распалась.
Некоторое время я находился в поиске коллектива, пока, наконец, меня не пригласили в «Поветрие», тогда ещё молодую и дерзкую группу. Со всем составом я был тесно знаком, музыка была мне тоже знакома, так что притёрлись быстро.
Это был золотой век для становления меня как метал-музыканта. Возможностей для репетиций в Самаре было несравненно больше, качество звучания выше, и вероятности хороших сейшнов тоже много.
За время игры в «Поветрии», я пережил все эмоции, которые положено пережить молодому музыканту и считаю, что этот период творчества был самым ярким.
Когда «Поветрие» в силу ряда причин распалось, я уже был знаком со всей самарской музыкальной тусовкой, и играл в нескольких проектах сразу. Обо всех говорить не буду, ибо ни в один из них я своих песен не писал.
Дальше начинается эпоха группы «Ад Данте». Характерна она тем, что именно тогда были написаны одни из самых узнаваемых на сегодняшний день песни, и основной костяк группы «Новое Слово» сложился из бывших участников «Ад Данте».
Просто так получилось, что однажды я захотел собрать коллектив, в котором будут исполняться только мои песни. Ребята меня поддержали, и поддерживают до сих пор. Так, собственно, всё и произошло.
Принципиально новым этот проект в нашей жизни не стал. Он стал, скорее, тем, чего все давно хотели. Я — сочинять, ребята — играть ту музыку, которая им всю жизнь нравилась. Не могу сказать, что до этого они играли что-то совсем себе не свойственное, но здесь, в «Новом Слове» всё получается как-то тепло что ли…

Ваше творчество — это новое слово в самарской, а может и российской рок-музыке, если да, то почему?

Наше творчество — это не новое слово в музыке. Или скажем так: хорошо забытое старое слово. В том смысле, что heavy, power, sympho, и прочие метальные жанры, на которые мы опираемся при создании своих песен, известны ещё с конца 70-х годов. В наше время есть много интересной музыки — это бесспорно. Но так сложилось, что выросли и воспитались мы именно на том самом метале, который звучал из наших магнитофонов, с тех перезаписанных и выпрошенных у друзей аудиокассет.
Мы считаем, что именно это направление в музыке имеет большой потенциал в смысле изложения идеи, и её принятия. Несколько пафосная манера написания текстов, чуть больше выпендрёжа в написании мотива — всё это даёт огромнейший заряд энергии тому, кто слушает.

И тут мы плавно переходим к третьему вопросу. Что для вас рок-музыка? Это способ самовыражения, просто хобби или нечто большее — стиль жизни, например?

Да, музыка — это всегда самовыражение. Стихосложение — это всегда самовыражение. Любой творящий человек не просто что-то там пишет. Он оставляет в этих строчках, в нотах себя самое. Оставляет какие-то чувства, эмоции, которыми хотелось бы поделиться, или просто выплеснуть их из себя.
Что касается стиля жизни… Если человек 15 лет вкалывает на заводе у станка, или, например, сидит за рулём, или не дай Боже, отбывает срок в тюрьме, можно ли считать станок, руль или нары стилем жизни? А как же! Это настолько глубоко и прочно врезается в самую твою суть. Что ты без этого уже и не ты. И все свои решения, все свои поступки (равно как и поступки окружающих) ты рассматриваешь через призму своих жизненных убеждений.

Если бы вам были предоставлены все условия для развития вашего творчества, что бы вы сделали в первую очередь?

Вопрос, конечно, интересный. Если бы его задали нам лет 10 назад, то ответ был бы очевиден. Концерты, девочки, фанаты, поездки — и всякие прочие прелести той жизни, в которой это можно себе позволить.
Сейчас несколько другой взгляд. Концерты, гастроли, большой автобус и всё остальное — это, конечно, хорошо. Но не в этом суть, и не это главное. Наверное, сейчас все средства мы бы вложили в качественную запись нашего материала. Возможно, в съёмку клипов. У нас на этот счёт масса идей. Жаль только, что на всё нужны деньги, и всегда не очень маленькие. Мы подошли к тому, что внешнее перестаёт быть важным. Какое-то правильное самоуважение что ли. Приходишь на репетицию, рождается музыка. Сколько-то времени обязательно надо её обтёсывать, обтачивать, придавать ту форму, которая мало того всех устроит, но ещё и будет хороша для показа стороннему человеку. С текстом много кропотливой работы приходится делать.
Все тексты в группу пишу я. И так складывается, что стиль, в котором я писал ещё лет пять назад, разительно отличается от того, в котором я пишу сегодня. Я ведь тоже морально расту, с возрастом приходят иные заботы, иные проблемы, иное ощущение себя. И с этим всем не так просто справляться.
В общем, если бы у нас появились ресурсы и возможности, мы бы определённо всё вложили бы в запись треков, и в съёмку клипов. Чтобы когда-нибудь кто-то послушал нашу качественную и кропотливую работу, и сказал: «А вот ведь умели парни рубить!».

Получается ли у вас зарабатывать деньги музыкой?

Деньги музыкой сейчас заработать крайне сложно. В эпоху интернетов и пиратской работы мало чего можно утаить, в хорошем смысле этого слова.
Люди попросту перестают ходить на концерты. Всё же можно посмотреть и послушать дома. И даже в более хорошем качестве. Сформировалось уже целое поколение слушателей, которые не понимают концертного драйва, смысла живых выступлений. И это очень грустно.
А уж о том, чтобы продавать свои записи вообще говорить страшно. Нужен лэйбл, договор, грамотный администратор. А по-другому это не сможет работать.

На каких площадках выступали и где хотелось бы отыграть концерт?

Ну, нам не так уж много лет, чтоб хвалиться какими-то выездами. В основном, это самарские клубы. Бывали в близлежащих городах. Посещение столиц пока ещё пребывает в ранге мечтаний. Где бы хотелось отыграть? Да везде, где нам будут рады. Говоря слово «рады», я имею ввиду, что на концерт придут те люди, которые придут именно что посмотреть и послушать нас. А не как это часто бывает, что просто приволокся на тусовку и пофиг, кто там на сцене кривляется.

Были смешные моменты на репетициях или концертах?

А как же? Моментов масса. Рокерская жизнь вообще изобилует яркими, иногда даже в чём-то жестокими приколами. Но, я думаю, об этом либо рассказывать отдельно, за кружечкой чего-нибудь вкусного, либо же не рассказывать вовсе, рискуя повторить чей-нибудь прикол, который наверняка случался, и не раз, с любой рок-группой.

Как Вы пишете свои песни? Что появляется в первую очередь — текст или музыка?

Как пишем? А по-разному. Наша работа над песнями не подчинена какому-то регламенту. Грубо говоря, постоянство в одном — я пишу тексты к песням, а музыка появляется как результат коллективных творческих исканий. Порою, кто-то приносит мотивчик, мелодию какую-то, и она в неизменном виде, насыщаясь аранжировками и вариациями, превращается в цельную песню. Иногда от этой изначальной мелодии мало что остаётся к концу работы. А иногда песня рождается целиком. Кто-нибудь приносит уже готовый вариант, и дорабатываются там уже несущественные детали.
Насчёт текстов всё и сложнее и проще. Они иногда появляются сами по себе, и музыка на них пишется позже. А иногда они пишутся уже к готовой музыке. Здесь важно соблюсти настроение. В том смысле, что можно-то написать обо всём, что на душе. Однако, будет ли это сочетаться с музыкой, не потянут ли они в разные с эмоциональной точки зрения стороны?
Аккуратность, кропотливость, чуточку вдохновения — вот и весь рецепт, наверное.
Я думаю, что таким подходом к творчеству может похвастаться не один коллектив. Но что-то новое, какой-то принципиально иной подход искать, наверное, и не нужно. Если и так всё прекрасно работает. Верно?

Конечно, и в заключении, чем группа занимается в данный момент и как намерена развиваться в дальнейшем?

В данный момент группа активно концертирует, пишет материал на студии, выдумывает свежие песни, и очень радуется жизни. По сути, если есть возможность что-то писать — это уже хорошо. А если ещё кто-то ценит написанное тобой — это уже счастье.

На этой позитивной ноте и закончим. Успехов вам! Спасибо за интервью!

Комментарии